(отрывок из письма)
Это короткое стихотворение нуждается в комментарии, которое позволит прочитать его из контекста, а также выразить несколько мыслей о природе поэтического слова, которыми я надеюсь сопроводить этот текст, в заключение.
Метафизический контекст.
Два месяца назад, на своей странице я разместил единственное стихотворение, написанное в этом году “Химеры”. Этот краткий отчет, касающийся времени и причинно-следственных связей, на странице в соцсети сопровожден еще и не совсем точным (что извинительно для места) субкомментарием. Стихотворение заканчивается строками:
Утерянный где-то шелест
хвои, тревожит дрозда.
Возвращаясь некоторое время назад ночью, я встретил этого дрозда умирающим у своего порога. Здесь мне придется высказываться прямо как и в своих стихотворениях, с тем отличием, что те всегда могут ускользнуть (по желанию гипотетического читателя), в метафору. Конечно, я далек от мысли, что эти строки убили дрозда, они лишь соединили его смерть с той энергией, которая была высвобождена за текстом. Молодые дрозды в это время года умирают во множестве, лишь, только знакомясь с миром, немногие достигают зрелого возраста. Но этот птенец — был тем самым дроздом. Он приложил усилие, будучи уже тронутым смертью, прежде чем достиг немалой высоты и проскользнул в небольшую щель в точно подошедшее время. Где уложенный в коробку из-под туфель, не в силах более двинуться под утро умер.
Физический контекст.
Раз уж описан метафизический, упомяну и несколько присутствующих поверх аллюзий, связывающих движение одного с другим, хоть это и не обязательное правило, тут скорее отвлечение.
Речь о, как предполагается, квантовых процессах протекающих в глазе птиц, которые они используют для навигации во время перелетов. Обнаружение находящихся в суперпозиции ион-радикальных пар в глазах птиц позволило сделать предположение, о том, что птицы “видят” магнитное поле земли в коротковолновом (сине-фиолетовом) спектре. Присутствующая в тексте метафора стрелы, будучи, очевидно, древней, и для птиц, и для воли, смерти, посылаемого нам знака и т. д., отсылает и к известной апории Зенона. В рассматриваемом нами физическом аспекте, к тому квантовому эффекту, который был назван в ее честь. По одной из гипотез именно квантовый эффект Зенона, позволяет нестабильным ион-радикальным парам в глазах птиц сохраняться достаточное время для того, чтобы магнитное поле Земли могло их синхронизировать. Оговорюсь, зерно в моем тексте, не имеет отношения к белку, в котором образуются упомянутые пары и к физическому в принципе. Что касается названия, хотя оно явно связано со стихотворением Уолесса Стивенса, я с ним незнаком, как и с остальными его произведениями Мне хотелось лишь подчеркнуть — отличие множества способов жить, одной возможности умереть…
В заключение, пользуясь этим прецедентом, я хотел написать о связи слов с тканью бытия. Как современная поэзия слишком поспешно стремится извлечь из них остатки из-начальной силы, сохранившейся в слоях еще не столь затронутых употреблением. О том, как изощренно добытая талантом (здесь лишь большей степенью зла) энергия, используется для освещения пустоты вокруг себя, крупиц тепла, оставляя сами слова истощенными. Каким образом беззащитное слово с необходимостью ускользает в несказуемое, оставляя уже одаренных близостью с ним уязвимыми. О времени, в котором удивительным образом выразилась полнота речи. Когда энергия слова проявляла себя, требуя и даруя поэтическое вдохновение. Уже тогда требуя очищения в сердцах избранных, становилась жертвой, из которой развертывался мир.
Часто задаваясь вопросом, как возможно сохранять эту силу, вернуть часть утраченного. Единственное, что мне видится — правдивая жизнь. Впрочем, это относится не только к области поэтического, да и под правдой имеется в виду не привычный этико-религиозный контекст. Боюсь, для продолжения этого письма, мне и самому сейчас не хватает этой правды, как и необходимого для ее обретения времени. «Сейчас я таков, какой есть!», как гласит одна из ритуальных формул брахман во время складывания с себя обязательств.
David Virabyan 