Издревле первый из пьющих, запрягай своих коней в урочный час |
Песок отбирает влагу мерно
обрушиваясь, у колоссов взошедших
капиллярами иллюзий. Время
долгожданной войны, засуха. Место
страсти оставлено в ветре, готовом
унести прочь. В семян крыльях
приятие сосны незыблемо.
Старый эллин, греющийся у скудного
огня на обочине, машет рукой,
пока шины настойчиво проходят поворот.
По радио движение холодного фронта
сменяет квартет.
Подходящий в полночь поезд скоро
прибудет.
Четыре двухэтажных вагона захваченные
линией между побережьем и сушей
сводят возможность в точке прибытия
к расписанию, верный подлог.
Действительное терпеливо ускользает.
Встречающиеся по пути камни — точки, являющие пространство сиротеющее уклоном в прошлое. Возможно, некоторые оставлены тем, кто не обрел еще имя, но уже место. Иные, — некогда стоянки для широких колесниц, высокие стороны света. Я видел плато священной горы, далёкие скопления, чистые - зеленые стежки мутовки на стволах сосен, острые как реальность.
Блуждающий маяк, она тащит по перрону
желтизну сквозь молочные капилляры.
* первый из пьющих — эпитет Ваю, бога ветра и воздушного пространства в Ригведе.
** Четыре двухэтажных вагона — скорый поезд Батуми - Тбилиси.
David Virabyan 