Сфера

Сфера
Равно-страстная
    отсвечивает
    темной кривизной.

Накатывающая песок волна
горячего воздуха,
    вдоль прибывания,
образует узор.
Мигрирующие складки
противо-стояния.

Полиритмия состаривает еще
живых богов. Подталкивая
и сопротивляясь, разомкнутые
частицы опаленного кварца
костенеют гигантским остовом
          города.

    Что достойно нас,
    между стоянками
    ноша двадцатилетий,
    — установлено.
    Будет затмение.

Скользя ребрами по граням
мысль, ищет укрытия. Над
открытой раной солнце,
кажется, никогда
не заходит.

Мы стоим на плато. Внизу,
протекает или проходит жизнь.
Древний корень, извлекая слова,
любуется яркими переливами.
Притекая восторгом, восходя
в горячий вихрь, семена, сгорают
и падают. Пустыня прирастает.
Терзаемый, преследуемый
бездомной стаей, подобно
мотылькам, устремленным к
свету, нуждаясь во всем,
утомленный друг никому. 

Почему ты остановился?

Мы медленно спускаемся по южному склону, на встречающихся по пути кустарниках полустертые таблички — Genus: Ficus, Genus: Quercus, Genus: Ens. У ворот храма — Pinus densiflora, старый привратник жестом приглашает войти. Во дворе монахи расчесывают песок, линии больше не пересекаются. В центре, камень собирает сад.

Сделаем воду своей мыслью, поют лягушки.
              Бессмысленная речь квакает в пруду.
Зеленые горы востока плывут, поют лягушки. 

Ямный сизиф

Сидящий у края, оставив молитву копает, не-сущие опоры сада. Мерность цепенит, стекая с предплечий, увлекает в провал. Подоспевший ветер, толкнув плечо, уносит прочь. Вобрав жажду, рассеивает остатки мерцания — обнаружив солнце. На равнине, щелчок смещает в красный.

На этой тропе,
       познаньем,
объемля всех сущих, безгласной,
мы были. В темном образе солнца.
Овладеть, стремясь безусловно, при-
мыслив себя — отвратились.

Ритуалу послушны, в светлом
образе солнца, искали заклятье,
уложив первым
ЕСТЬ — связав с про-
мышлением.

    Придет вещая птица.
    Придут грозы сухие.
    Будет затмение.

Год входит в день,
дни делит
       ночь. Нет
в чем дорог, прокладывает путь.
Какая необходимость, унесем за
блуждания? Если ляжет на землю —
откроет. Суше песка объятия
богини.

На расстояние локтя мысли
медленно движутся, одна
следует прежней, желая, —
буду я при сущем, становится
присущей. Пробуя воздух
дыхание двоиться, раной обжигая
гортань. Ребра ищут тень —
мы были.
    Сквозь пуповину
    выворачивает женщину в утробу, мысль 
    к узнаванию.

Над холмом пристальность ловит наш взгляд. В сетчатых полусферах мир перетекает из ячейки в ячейку, пока мы не оказываемся втянутыми внутрь. Отражение гаснет пропуская свет, слова растягиваются, переходят в гул, давление нарастает, дрожит, падая в за-бытье.

Tu bu, tu bu.
Я мою крылья, придаю им силу
к цветку Brássica nígra,
к цветку Calotropis gigantea,
к цветку Trifolium praténse.
Полюби меня сегодня,
чтобы возник мед.