Возбужденная вечно
терзаемая приливной
прикованная жизни
трава.
Солнце побуждающее
подсолнух слепой.
Я видел мир стягивает
края — падает в пузырь —
рыба удильщик. Пастуха
в волнении златовласого
поля.
Vāstar бродил там один.
Vāstar
Eternally stirred
tide-tormented
fettered to life
grass.
The sun impels
a blind sunflower.
I saw the world gathering in
its edges — collapsing into a bubble
— anglerfish. The shepherd
in billowing of golden-haired
fields.
Vāstar roamed there alone.
David Virabyan 