author
***
Бог сел на ложе
вернулся за словом
укрыв в ожидании время
От одиночества излилось железо
из него — ложе
одиночество и слово
расчлененное
несут бесконечные нити
седые невыносимые
невыносимобесконечные я слышал
нити
не-мерные обжигают железо и глотки
с изнанки которых Браманте, Сангалло,
Джакомо Делла Порта
хрипят улавливая дрожь поэты
Услышь сквозь ожиданье!
Пусть слышит
Никто кроме
from the cycle “Reflected”
***
քույրերին
Из тектонического сдвига
сотрясая вырывается красная
гудя роем медовых
спешащих заполнить
прохладные гнезда
во все еще влажной
каждая своё.
Так рождается Речь.
Упираясь в небо язык
разламывает
логику
хрупких тел.
Янтарной волной
высвобождается
ясная вверх.
Так касается Бессмертие.
Удар опрокидывает глухой
колокол отделяя
черный.
Так встречает Смерть.
Я обнаруживаю себя
зарытым семенем
сдавленных восторгов
раз
рываемым
теплом твоих жертв.
Белый.
from the cycle “Conversation”
***
Рожденные в строфах
Антропоморфного гимна.
Наделенные запертые ясностью
Форм
Обнаруживающих себя
В руке Поликлета, глазницах
Ветрувия
В способности различать.
Вытесанный, с одним сердцем
Вслед, после тьмы, не первый
Нашим последним солнцем.
from the cycle “Conversation”
David Virabyan 